спектакль Бетельгейм, Брамс, Дебюсси. Сонатный вечер Львов Львовская национальная филармония
Бетховен, Брамс, Дебюсси. Сонатный вечер Львов Львовская национальная филармония
Сонатный вечер во Львовской национальной филармонии объединит музыку трех композиторов, принадлежащих к разным эпохам и по-разному понимавших возможности камерного ансамбля. Произведения Клода Дебюсси, Йоханнеса Брамса и Людвига ван Бетховена покажут виолончель и фортепиано как равноправных собеседников, между которыми постоянно переходят мелодия, ритмичный импульс и эмоциональная инициатива.
Виолончельную сонату Клод Дебюсси создал в 1915 году, в разгар Первой мировой войны, когда сам уже тяжело болел раком. Несмотря на сложные обстоятельства, композитор воспринимал это произведение как свидетельство жизнеспособности французской культуры. В сонате он обращается к лаконичности, ясности и сдержанности французского барокко, но в то же время пишет очень смелую для своего времени музыку.
Партия виолончели здесь далеко выходит за рамки привычного напевного звучания. Дебюсси использует жесткое pizzicato, холодный, почти стеклянный тембр sul ponticello, высокие флажолеты и резкие изменения характера. В отдельных эпизодах инструмент даже напоминает голос куклы-Пьеро на фоне стилизованного гитарного аккомпанемента. Соната короткая, концентрированная и построена на постоянной изменчивости: темпы внезапно изменяются, музыкальные образы загораются и так же быстро исчезают, а каждый новый эпизод изменяет восприятие предыдущего.
Совершенно иное чувство создает Соната Йоганнеса Брамса. Ее музыка плотнее, теплее и глубже тембра, с характерной для композитора осенней окрашенностью. Брамс посвятил произведение венскому вокальному педагогу и виолончелисту-любителю Йозефу Гензбахеру.
С этим посвящением связана известная история. Во время совместного музицирования Гензбахер якобы пожаловался композитору, что за мощным фортепиано почти не слышит собственной виолончели. Брамс ответил кратким «Повезло!» — и начал играть еще громче. За шутливым эпизодом хорошо чувствуется одна из главных особенностей сонаты: фортепиано здесь не исполняет скромную роль аккомпанемента, а является таким же полноценным участником музыкальной драматургии, как и виолончель.
Форма произведения тоже имеет свои особенности. В сонате нет отдельной медленной части, а финал Брамс выстраивает как суровую полифоническую фугу. Ее тема восходит к музыкальным принципам баховского «Искусства фуги», поэтому романтическая эмоциональность здесь сочетается со строгостью старой контрапунктической традиции.
Завершит программу Соната Людвига ван Бетховена, написанная в 1808 году — в тот же период, когда появились его Пятая и Шестая симфонии. Среди виолончельных сонат композитора это произведение отличается особенно светлым характером, хотя и не лишен драматических контрастов.
Начало сонаты отдано виолончели. Именно она первой говорит тему, после чего вступает фортепиано, и два инструмента постепенно формируют общее музыкальное пространство. Они не просто сопровождают друг друга, а взаимно продолжают фразы, подхватывают детали и украшают партию партнера.
Стремительное скерцо построено на активном обмене материалом, когда музыкальное мнение постоянно переходит от клавиш к струнам и обратно. Перед финальной частью Бетховен неожиданно вводит крохотное adagio — всего восемнадцать тактов медленной, широкой лирики. Этот короткий эпизод с оттенком сдержанной скорби создает паузу перед финалом, возвращающим светлое, энергичное движение.
Равенство двух инструментов объединяет всю программу вечера. В этих сонатах нет постоянного лидера и аккомпаниатора. Виолончель может начать музыкальное мнение, а фортепиано – mdash; продолжить ее; через мгновение роли меняются, и уже клавишный инструмент задает направление, тогда как струнный отвечает или развивает услышанное.
Поэтому слушать этот концерт особенно интересно как разговор двух равноправных голосов. У Дебюсси она нервная, переменчивая и экспериментальная, у Брамса — плотная, теплая и полифоническая, у Бетховена — ясное, подвижное и полное внутреннего равновесия. Три соната покажут, насколько по-разному может строиться диалог виолончели и фортепиано, когда каждый из партнеров имеет право на собственное слово.
