спектакль Органная музыка в тьме Львов 2026-09-18 21:00 Lviv Concert House | Львовский органный зал
«Органная музыка во тьме» во Львовском органном зале
Во Львовском органном зале состоится необычный концерт, во время которого музыка будет звучать в полной темноте. Без света, визуальных подсказок и привычного наблюдения за сценой слушатель останется один на один с голосом органа. Такой формат помогает сосредоточиться на малейших изменениях тембра, силе низких нот, движении мелодии и эхо, постепенно заполняющем все пространство.
Программу выполнит солист Органного зала Марк Новакович. В концерте соединятся произведения разных веков — от музыки барокко и романтизма к композиции современного украинского автора. Они отличаются по характеру и построению, но каждая из них особенно отчетливо раскрывается в атмосфере тишины и тьмы.
Звучение, на котором сосредотачивается все внимание
На обычном концерте слушатель одновременно следит за музыкантом, движениями рук, освещением сцены и окружающим пространством. В темноте эти детали исчезают. Остается только звук — близкий или удаленный, мягкий или резкий, прозрачный или настолько мощный, что его можно почувствовать физически.
Орган имеет очень широкий диапазон. Он способен напоминать целый оркестр, создавать плотные многоголосные холсты, а затем переходить к тихому и почти камерному звучанию. Одни регистры сродни голосам духовых инструментов, другие звучат легко и тонко, а самые низкие ноты проходят сквозь пространство зала глубокой волной. Именно поэтому органную музыку не только слушают — ее часто воспринимают всем телом.
Отсутствие освещения усиливает это чувство. Когда взгляд ни на что не отвлекается, слух становится более внимательным. Можно лучше услышать, как один голос отделяется от другого, как тема переходит между регистрами, как тишина между фразами становится частью композиции.
Самый крупный орган Украины
В концерте будет звучать львовский «Rieger-Kloss» — самый большой орган в Украине. Инструмент имеет более пяти тысяч труб, 68 регистров и три клавиатуры. Благодаря такому строению органист может создавать множество тембровых сочетаний, изменяя характер звучания даже в рамках одного произведения.
Каждый крупный орган проектируется для конкретного помещения. При его создании учитывают размеры зала, высоту свода, материалы стен и особенности акустики. Поэтому два органа с подобным количеством труб все равно будут звучать по-разному. Львовский «Rieger-Kloss» неотделим от пространства Органного зала: именно здесь полностью раскрываются его низкие регистры, масштабные аккорды и тонкие верхние голоса.
На этом инструменте все равно убедительно звучит музыка разных эпох. Барочные произведения открывают его полифоническую точность, романтические композиции — способность к большим динамическим переходам, а современная музыка использует необычные тембровые комбинации и ритмичные эффекты.
Иоганн Себастьян Бах: глубина и точность
В программу войдут произведения Иоганна Себастьяна Баха. Его органная музыка построена на сложном содействии нескольких самостоятельных голосов. Каждый из них имеет свою линию, но вместе они образуют целостную форму, в которой нет случайных деталей.
В темноте музыка Баха воспринимается особенно сосредоточенно. Слушатель может проследить, как тема появляется в одном голосе, переходит к другому, меняется и возвращается уже в новом окружении. Строгость постройки здесь не делает звучание холодным. Напротив, по точности формы ощущается сильное внутреннее напряжение.
Чакона Виктора Гончаренко
Украинскую часть программы представит проницательный чакон современного композитора Виктора Гончаренко. Этот жанр основывается на повторяющейся музыкальной основе, над которой постепенно появляются новые голоса, вариации и тембровые слои.
Повторение не останавливает развитие произведения, а наоборот обостряет его. Знакомая тема каждый раз звучит иначе: становится напряженнее, плотнее или тише, словно открывая новый смысл. Возможности большого органа позволяют передать эти изменения особенно определенно — от сдержанных начальных интонаций до масштабных кульминаций.
Французское барокко Луи-Николя Клерамбо
Другое настроение принесет Сюиту первый тон Луи-Николя Клерамбо. В этом произведении ощущаются утонченность французского барокко, внимание к тембру и четкое разграничение отдельных частей. Композитор использует орган не только как мощный инструмент, но и как источник тонких, почти оркестровых красок.
Сюита построена на контрастах. Подвижные эпизоды сменяются более спокойными, торжественное звучание — более легким и прозрачным. Разные группы регистров словно отвечают друг другу, создавая музыкальный диалог. В полной темноте эти тембровые переходы можно услышать еще более четко.
Шестая органная соната Феликса Мендельсона-Бартольди
В программе также прозвучит торжественная Соната для органа №6 Феликса Мендельсона-Бартольди. Произведение относится к романтической эпохе, но вместе с тем опирается на давние традиции органной музыки. В нем сочетаются строгие формы, хоральные интонации и характерный для романтизма широкий эмционное развитие.
Соната постепенно переходит от сосредоточенных эпизодов к мощным кульминациям. Орган раскрывается в ней как инструмент большой драматической силы, способный вести слушателя через разные состояния — от внутренней тишины до торжественного и насыщенного финального звучания.
Концерт, слушающий иначе
Марк Новакович представит программу, где каждое произведение по-своему работает с пространством, тишиной и тембром. Музыка Баха потребует внимательности к полифонии, чакона Виктора Гончаренко будет раскрываться из-за постепенного нарастания, сюита Клерамбо покажет богатство барочных красок, а соната Мендельсона-Бартольди придаст вечеру романтический размах.
Концерт в темноте изменяет привычный способ восприятия музыки. Здесь не нужно смотреть на сцену или пытаться угадать следующее движение исполнителя. Можно просто слушать — внимательно, без спешки, замечая детали, которые в других условиях легко остаются неуслышанными.
Львовский органный зал приглашает ощутить звучание крупнейшего органа Украины без визуальных отвлечений. Лишь тьма, акустика зала и музыка, двигающаяся совсем рядом — от почти неосязаемых верхних нот до глубоких низких регистров.
