спектакль Мольер. Анатомия Львов Львовский академический театр им. Леся Курбаса
- Драматургиня – Нина Захоженко
- Режиссер – Дмитрий Захоженко
- Сценограф – Алексей Хорошко
- Художница костюмов – Юлия Рыбка
- Композитор – Олесь Коваль
Мольер. Анатомия
По мотивам комедии «Больной, да и только»
Уже три с половиной века эта пьеса не сходит со сцены, и каждый раз в ней узнаем себя. Мольер умел обнажать нерв эпохи: от доверчивости пациентов и самоуверенности «знающих» к социальной лестнице, которая скрипит под тяжестью лицемерия. Он писал для дворцовой сцены, но его шутки и болезненные вопросы все равно работают и в камерном зале. Именно это интересует создателей "Мольер". Анатомия»: не медицинские «рецепты» XVII век, а наша сегодняшняя зависимость от справок, советчиков и чужих голосов, без конца объясняющих, как нам жить, дышать, бояться и лечиться.
На сцене — актерская лаборатория. В манере игрового театра, с легкой самоиронией и прицельным гротеском труппа разбирает мольеровские типажи на органы, мышцы, пульс. языки. Здесь важны не сюжеты-заменители, а живой контакт: актеры то сбивают темп остроумием, то внезапно останавливают смех, чтобы услышать тишину — и в ней задать сложные вопросы. Кто сегодня наши «врачи»? Не превратился ли культ профилактики в культ тревоги? И чем платим за комфорт — деньгами, свободой, собственным мышлением?
Сценография минималистичная, подвижная, со световыми «надписями», напоминающими то диагноз, то афишу. Костюмы намекают на барочное изящество, но то и дело съезжают в современную повседневность: воротничок-жабо рядом с худыми, кринолин с кроссовками. Музыкальный слой работает как метрон— он задает ритм сердцу спектакля, позволяет и смеяться, и немного «умереть» от стыда, когда узнаешь собственные слабости.
«Мольер. Анатомия» — это не изложение классики, а вскрытие механизмов смеха и страха. Здесь комедия лечит не таблетками, а ясностью мысли: смех расслабляет, чтобы мы смогли увидеть, где нас держит привычка, где говорят чужими словами, а где нужна собственная ответственность. В финале остается простое ощущение: Мольер — не музейный экспонат, а наш собеседник. И если мы слышим его сегодня, значит, готовы проверить «пульс» собственных убеждений и выйти со сцены страхов без посторонних «назначений».
